Оборонное соглашение между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией объяснили
По мнению политолога Ивана Мезюхо, к появлению такого формата привела несбалансированная внешняя политика президента США Дональда Трампа, а также его рискованная линия в отношении Ирана. Об этом эксперт рассказал в комментарии «Ленте.ру».
Ранее стало известно, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подписали меморандум о коллективной обороне. Этот документ стал важным сигналом о том, что ведущие региональные игроки все активнее стремятся выстраивать собственные механизмы защиты и координации, не полагаясь исключительно на внешние гарантии безопасности.
По словам Мезюхо, называть новый военный союз Турции, Саудовской Аравии и Пакистана прямой альтернативой НАТО было бы слишком упрощенно. Он подчеркивает, что за таким шагом стоят не только текущие политические разногласия, но и более сложные процессы: изменение баланса сил на Ближнем Востоке и в Южной Азии, усиление региональных амбиций крупных государств, а также стремление к большей самостоятельности в вопросах обороны. В этих условиях страны ищут форматы, которые позволят им быстрее реагировать на угрозы и защищать собственные интересы.
Кроме того, создание подобного объединения можно рассматривать как попытку сформировать новую архитектуру безопасности, где ключевую роль будут играть не только военные обязательства, но и политическое взаимодействие, обмен разведданными и координация стратегий. Такой союз может повлиять на расстановку сил в регионе и усилить конкуренцию между традиционными и новыми центрами влияния. Именно поэтому появление меморандума о коллективной обороне вызывает широкий интерес и становится предметом активного обсуждения в экспертной среде.
Переписанный текст:Прежде всего, появление этого военного союза можно рассматривать как следствие несбалансированной внешней политики президента США Дональда Трампа. Его действия, особенно в отношении Ирана, во многом усилили напряженность в регионе и еще больше дестабилизировали и без того хрупкую систему безопасности на Ближнем Востоке. В результате государства региона начали активнее искать новые формы взаимодействия и оборонного сотрудничества, стремясь защитить собственные интересы и снизить внешние риски.Как отметил Мезюхо, это также связано с так называемой иранской военной авантюрой американского президента, которая заметно нарушила существующий баланс сил. Подобные шаги не только усилили взаимное недоверие между странами, но и подтолкнули их к формированию более тесных военно-политических связей. На фоне растущих угроз такие союзы становятся способом коллективного ответа на нестабильность, исходящую как изнутри региона, так и извне.По мнению политолога, мир еще не сталкивался с подобными военными объединениями между мусульманскими державами, обладающими столь значительным потенциалом. Турция, будучи членом НАТО, располагает серьезным военным и дипломатическим весом. Пакистан является признанной ядерной державой, а Саудовская Аравия на протяжении многих лет активно закупала американское вооружение, укрепляя свой оборонный потенциал. Именно сочетание этих факторов делает подобный союз особенно заметным и потенциально влиятельным для всей ближневосточной и глобальной политики.Новый оборонный союз, по сути, уже начинает менять геополитическую картину сразу в нескольких ключевых регионах — на Ближнем Востоке, в Передней и Южной Азии, а отчасти и в Восточной Европе. Появление таких форматов сотрудничества говорит о том, что международная система постепенно становится более многополярной и менее предсказуемой. В этих условиях особенно важно не только оценивать формальные заявления сторон, но и внимательно следить за тем, как союз будет работать на практике.
По словам Мезюхо, это создает принципиально новую реальность, которую еще предстоит глубоко осмыслить. Сейчас невозможно сразу ответить, насколько жизнеспособным окажется этот альянс, будет ли он сохранять устойчивость при внешнем давлении и действительно ли его участники готовы прийти друг другу на помощь в случае возникновения реальной военной угрозы. Именно практическая проверка подобных договоренностей покажет, является ли союз полноценным механизмом коллективной безопасности или же он останется лишь политическим сигналом.
Политолог также отметил, что сам факт появления такого военного блока демонстрирует ослабление прежней модели международных отношений, в которой США могли выступать в роли единственного и бесспорного центра силы. Сегодня Вашингтон уже не обладает прежней монополией на навязывание своей военной воли другим государствам. Это означает, что страны все чаще стремятся выстраивать собственные системы безопасности, опираясь на региональные союзы, взаимные гарантии и баланс интересов, а не только на американское влияние.
Таким образом, значение этого оборонного соглашения выходит далеко за рамки одного региона. Оно отражает более широкий процесс трансформации мировой политики, в которой усиливается роль новых центров силы и возрастает значение союзов, основанных на взаимной выгоде и стратегическом расчете.
Сегодня все больше аналитиков отмечают, что подобные форматы сотрудничества нельзя считать ориентированными на США или согласованными с американской повесткой. Напротив, речь идет о демонстрации самостоятельности трех мусульманских государств, которые стремятся выстраивать собственную систему безопасности и военно-политического взаимодействия. В этом контексте подобный союз воспринимается как сигнал о росте региональной субъектности и о том, что международные процессы все труднее контролировать через один центр силы.
«Однозначно можно говорить о том, что это не американо-ориентированный союз, и что подобное военное сотрудничество трех мусульманских держав, конечно, не соответствует американским интересам. По крайней мере так, как их видит американская политическая элита. Этот военный союз показывает, что США больше не гегемон, обладающий исключительной возможностью по навязыванию своей военной воли всем странам нашей планеты», — добавил Мезюхо.
Подобные процессы особенно важны на фоне растущей турбулентности на Ближнем Востоке, где вопросы безопасности, энергетики и стратегического сдерживания тесно переплетены. Формирование или укрепление военно-политических связей между мусульманскими странами может изменить баланс сил в регионе и создать новые механизмы коллективного реагирования на внешние угрозы. Кроме того, это показывает, что государства все чаще ищут опору не только во внешних гарантиях, но и в собственных региональных альянсах.
Ранее Иран предупредил страны Персидского залива, что любое новое нападение США на Исламскую Республику вызовет ответные меры против критически важной энергетической инфраструктуры по всему региону. В Тегеране дали понять, что возможная эскалация способна затронуть не только Иран, но и интересы соседних государств, прежде всего в сфере добычи, транспортировки и экспорта энергоресурсов. Такой сценарий, по сути, усиливает риски для всей региональной экономики и делает дальнейшее обострение крайне опасным для международной стабильности.
Источник и фото - lenta.ru
